Другой Смоленск

Гений места. На Казанской горе

На Казанской Горе, Смоленск

На Казанской Горе

Смолянам привычен холмистый рельеф города, а вот гости эту особенность отмечают в первую оче­редь. Из-за высоты и крутизны склонов мы называем холмы горами. Во время сегодняшней прогулки мы окажемся на одной из них – Казанской – и по­знакомимся с проходящей здесь улицей Бакунина. Старшему поколению она памятна как Казанка, а в советское время её зачастую называли «Бакухой» — так окрестили район, где в темное время суток было весьма опасно появляться.

Казанская гора. Большая Казанская и Немецкая улицы (1905-1910 гг)

Улица Бакунина была проложена в конце XVI века во время строительства крепостной стены — по ней подвозили необходимые строительные материалы. Поскольку улица круто спускается вниз по склону холма, гулять по ней удобнее, начиная от улицы Пржевальского.

Улица Пржевальского. Наши дни

Застроена улица домами разного времени. Мы же, прежде чем с ними познакомиться, заглянем в неболь­шой соседний переулок, также носящий имя Бакунина. Там сохранилась единственная в этом районе построй­ка начала XX века — дом № 4а. Несмотря на то что этот дом пребывает ныне в заброшенном виде, он весьма интересен. В его оформление включены элементы трёх стилей: эклектики, барокко и модерна. К сожалению, нам не известны ни бывшие владельцы дома, ни его архитектор. Зато мы можем предположить, что кирпич, использованный при строительстве, был изготовлен на известном в то время в городе изразцово-кафельном заводе. Предприятие находилось на Покровской горе. Его основатель и первый владелец — Пётр Андреевич Будников, после смерти которого завод перешёл в руки его сына Александра. На кирпиче, вероятнее всего, вы­биты именно его инициалы — «А Б».

Казанская церковь

Улица, по которой мы сегодня гуляем, имя идео­лога анархизма получила в советское время. Её прежнее название — Большая Казанская, рядом же находилась Малая Казанская. Эти топонимы, как и название холма, по которому проходит наша сегод­няшняя героиня, — от церкви Казанской иконы Божией Матери.

Первая, деревянная, Казанская церковь была по­строена в этом районе во второй половине XVII века. После того, как храм обветшал, в 1763-1767 годах «усер­дием прихожан» на его месте возвели новый, каменный. Новая церковь имела два тёплых престола: главный, во имя Казанской иконы Божией Матери, и в приделе, во имя святителя Митрофана Воронежского. Во время Отечественной войны 1812 года храм полностью выгорел внутри и был восстановлен через три года. По сравне­нию с другими, прихожан в нём было всегда немного (в частности, в конце XIX века — 60 с небольшим человек). Это вполне объяснимо: недалеко находилось несколько других церквей. Согласно архивным данным, Казанская церковь была снесена в 1934 году. Теперь на её месте, чуть ниже дома №3, сквер.

Смоленск. Казанская церковь. 1919 г.

Есть основания полагать, что средства на возведение Казанской церкви были пожертвованы смоленским куп­цом II гильдии Филиппом Матвеевичем Нашиванкиным (он же выделил деньги и на строительство Крестовоздвиженского храма в Заднепровье). Происходил этот купец из старинного смоленского мещанского рода, занимался торговлей хлебом и пенькой, имел приличный оборот.

В 24 года Нашиванкин женился. В семье родились три дочери, старшая из которых умерла ещё во младенчестве. Глава же семейства ждал появления на свет сына-наследника. Когда Нашиванкину исполнилось 46 лет, родился мальчик. Как и отца, его назвали Филиппом. Но радость, увы, была недолгой: вскоре после родов умерла жена купца, а вслед за ней и двухмесячный сын. Рухнули все возникшие с рождением сына надежды Нашиванкина на появление преемника торговых дел. Эта трагедия прои­зошла как раз во время строительства Казанской и Крестовоздвиженской церквей, и купец решил пожертвовать деньги на столь благородное дело. Филипп Матвеевич больше не женился. Оставшись вдовцом, он воспитывал дочерей и продолжал заниматься предпринимательской деятельностью, умер в 1774 году с покаянием, о чём было записано в метрической книге.

Храмовая икона Казанской церкви — Казанская икона Божией Матери — всегда пользовалась на Руси особым почитанием. Ею благословляют вступающих в брак, её по­мещают у детских кроваток. Ей посвящены два праздни­ка: 21 июля, в память чудесного обретения иконы в Казани в 1579 году, и 4 ноября, в память об освобождении Москвы от интервентов II народным ополчением в 1612 году (счи­тается, что Казанский образ сопровождал освободите­лей). Поэт Сергей Городецкий в 1915 году написал:

У Казанской Божией Матери
Тихо теплятся огни.
Жёны, дочери и матери
К ней приходят в эти дни.
И цветы к Её подножию
Ставят с жаркою мольбой:
Матерь-Дева, с силой Божией
Охрани ушедших в бой.
Над врагом победу правую
Дай защитникам Руси,
Дай сразиться им со славою
И от смерти их спаси.

В наше время 4 ноября россияне отмечают День наци­онального единства.

Теперь нам пора продолжить знакомство с исто­рией улицы Бакунина. У здания, занятого Смоленской торгово-промышленной палатой, осмотрим памятник уроженцу Смоленщины Григорию Потёмкину — крупному государственному и военному деятелю эпохи Екатерины II. Памятник открыли в 2011 году по проекту скульптора Валерия Гращенкова. Имя Г.А. Потёмкина в последнее время часто вспоминают в связи с приобретением Рос­сией Крыма. Именно стараниями Потёмкина в 1783 году к России впервые был присоединён Крым (Таврида), за что светлейший получил по указу императрицы титул князя Таврического и одноимённый дворец в Санкт-Петербурге в подарок. Екатерина II восторженно отзывалась о нашем земляке: «Это человек высокого ума, редкого разума и превосходного сердца». Побольше бы таких людей!

Жилой городок льнокомбината

В былые времена Смоленщина славилась возделы­ванием и обработкой льна — недаром её называли «льняным полем России». В городе работал один из крупнейших в стране льнокомбинатов. Его строительство велось в 30-е годы прошлого века. Одновременно в рай­оне улицы Бакунина строился жилой городок для работ­ников предприятия. По проекту его комплекс должен был состоять из семи монументальных домов в модном тогда стиле конструктивизма. Это была по тем временам пере­довая стройка, где претворялось в жизнь постановление ЦК ВКП(б) 1930 года «О работе по перестройке быта». В документе говорилось о необходимости максимального обобществления быта людей. Это и привело к своеобраз­ному решению: в городах строились жилкомбинаты с крупными домами. А вот квартиры в них предполагалось сделать маленькими, ведь большую часть жизни человек должен проводить в коллективе: в читальных залах, на спортплощадках, на общественных собраниях. В таких домах особое внимание уделялось лестничным простран­ствам — они были огромными, чтобы жильцы там собира­лись и общались.

Ул. Бакунина. Строительство жилгородка льнокомбината. 1930-е гг.

В жилом городке льнокомбината не всё сумели сделать так, как планировали. Часть городка была уничтожена во время Великой Отечественной войны. До наших дней сохранились дома № 5 (по-народному — Пентагон), 10 и 12. Надо признать, они и сейчас являются украшением улицы. Дом №10, который народ окрестил Вашингтоном, — один из самых необычных. Его построили в 1936 году — эта дата выбита на декоративных вазах, стоящих перед главным фасадом. Аркой дом обращён в ту сторону, где планиро­валось создать большой парк, который простирался бы до Днепра. Перед аркой устроили лестницу, пребывающую в наши дни в печальном виде. Парк так и не был разбит, а зелёная зона в этом месте получила название сквера имени Пестеля. И это неслучайно: ранее здесь находилось лютеранское кладбище, на котором похоронили родите­лей декабриста.

Жилгородок льнокомбината. Наши дни

Лютеранское кладбище

Сохранявшееся до конца XVIII века приграничное поло­жение Смоленска приводило к проникновению в город­скую жизнь различных элементов из Западной Европы, в том числе и к наличию трёх направлений в христианстве: православия, католицизма и протестантизма. Одним из самостоятельных течений последнего является люте­ранство, возникшее в Германии в XVI веке. V Смоленского евангелическо-лютеранского прихода был свой молель­ный дом в Офицерской слободе. В 1812 году он сгорел вместе с квартирой пастора и церковным архивом. Через два года император Александр I лично пожертвовал люте­ранской общине Смоленска 5 тысяч рублей для постройки новой кирхи. Вероятнее всего, не последнюю роль в таком внимании царя к нуждам общины сыграл тот факт, что смо­ленским губернатором в то время был Казимир Иванович Аш, лютеранин по вероисповеданию.

Новую церковь построили в короткий срок на ме­сте, где мы остановились. В 1814 году её освятил пастор Флорентин Моцальский. Впоследствии рядом с кирхой возникло кладбище, на котором хоронили приверженцев лютеранства. Здесь в 1820 году был упокоен и барон К.И. Аш. Кладбище продолжало действовать и после того, как в се­редине XIX века император Николай I подарил смоленским лютеранам для строительства новой кирхи участок земли на Блонной улице (ныне ул. Ленина).

Остатки Лютеранского кладбища. В период немецкой оккупации (1941-43гг)

В первые годы после революции кладбище имело вполне благоустроенный вид. Получить представление о том, каким оно тогда было, мы можем, обратившись к воспоминаниям коренной смолянки Натальи Ивановны Витковской (1914-1999), проживавшей в этом районе с рождения и до 1939 года: «Со стороны Б. Казанской улицы, с востока, открывали вход большие красивые деревянные ворота, окрашенные в голубой цвет. Наверху помещалась икона. Всё кладбище окружала ограда. У задней (западной) стороны, выходящей на Казанскую гору, стоял домик, в котором жила сторожиха. В то время кладбище в самом деле представляло собой настоящий парк. Южную сторону его осеняли прекрасные липы. Справа от входа, с восточ­ной стороны, росли две большие ели. А по всей террито­рии преобладали дубы, клёны. В одном уголке была даже невиданная в Смоленске белая акация.

Тенистая центральная аллея, обсаженная кустарни­ком, плавно спускалась к центру кладбища, где слева от неё можно было заметить врытый в откос большой склеп. Некоторое время в нём сохранялся, хотя и разграбленный, саркофаг. Примерно в этом месте аллея поворачивала на север и спускалась вниз, в более древнюю часть, ближе к Богословской церкви.

Сюда можно было приходить как в музей. Любоваться красивейшими мраморными и гранитными памятника­ми, читать на могильных плитах самые непредсказуемые изречения и надписи на русском и немецком языках, удивляться художественно исполненным венкам. Можно было просто посидеть на скамьях. А сколько разных птичек гнездилось в окружающих зарослях, наполняя воздух пе­нием. Находили для себя занятие и дети разных возрастов. Здесь играли в куклы, прятки, помогали убирать, приво­дить в порядок заброшенные могилы. В тишине готовились к экзаменам или читали романы. Но так длилось недолго».

До середины 30-х годов прошлого века кладбище оставалось действующим, причём хоронили здесь людей разных национальностей — в те годы вопросы вероиспо­ведания не имели никакого значения. Постепенно самые красивые памятники стали исчезать. Какие-то из них с перебитыми надписями можно было увидеть на свежих могилах. Полное уничтожение кладбища началось во время строительства жилого городка льнокомбината. Надгробия в это время использовались для мощения улицы Пржевальского (позже на них положили асфальт) и облицовки фасадов. Окончательно кладбище престало существовать к середине прошлого столетия. То немногое что ещё сохранялось, разорить помогли так называемые чёрные копатели, оставившие после себя лишь ямы. К со­жалению, сейчас мы видим здесь лишь несколько поваленных надгробий.

В 30-е годы прошлого века, во время строительства жилого городка льнокомбината, был разрушен и участок крепостной стены, проходивший вдоль западной сторо­ны улицы Бакунина. Некогда здесь стояли Коломенская, Безымянная, Богословская и Микулинская башни. Ныне эту часть «ожерелья государства Московского» мы можем увидеть только на фотографиях. Улица же в этом районе повторяет конфигурацию стены.

Находясь на Казанской горе, ненадолго заглянем на улицу имени Красина — советского партийного и государ­ственного деятеля. В прошлом она называлась Казанско-Богословской. В наши дни здесь из-под асфальта местами «выглядывает» старинная булыжная мостовая. Обратим внимание на двухэтажный дом (№ 6) с каменным первым и деревянным вторым этажами. Это один из четырёх известных смоленских адресов М.В. Исаковского. В этом доме поэт проживал в конце 20-х годов прошлого века, когда готовил к изданию свой первый сборник «Провода в соломе». В память об этом неплохо было бы установить на доме мемориальную доску.

Вид с Казанской горы на собор
Вид собора и города с Казанской горы
Вид с Козинки на Казанскую гору. 1901

Автор: Николай Михайлович Сквабченков, член союза краеведов России;
Опубликовано в журнале «Тренд», № 5 [23] — октябрь / ноябрь 2016

Exit mobile version