Во время очередной прогулки по Смоленску мы позна­комимся с улицей, которая в наши дни известна не только каждому жителю города, но и всем его гостям. На этой улице расположены: оптовый рынок «Городянский», автовокзал, пригородный железнодорожный во­кзал, гипермаркет «Линия», ряд предприятий. И всё-таки, несмотря на известность нашей героини, её история таит в себе много интересного. Уважаемый читатель наверняка догадался, что речь идёт об улице Кашена.

Прежнее название улицы — Петропавловская — по одно­имённому храму, расположенному на ней. Своё нынешнее имя она получила в конце 30-х годов прошлого века, когда французский коммунист Марсель Кашен проезжал по пути в Москву через Смоленск. На перроне Смоленского вокзала он выходил из поезда, беседовал со смолянами. Любо­пытно, что в первое время, когда улица получила его имя, ударение горожане ставили на первом слоге фамилии.

В путь по улице Кашена мы отправимся от дома №2, известного смолянам как старое здание автовокзала. По­следний размещался здесь до августа 1987 года. А некогда на этом месте находились конюшни. И это не удивительно: гужевой транспорт в этом районе использовался активно, по соседству были рынки. Рядом находилось несколько двух- и трёхэтажных домов, до революции принадле­жавших купцам. В советское время, в годы НЭПа, в одном из них был открыт магазин Спиртотреста. Естественно, эта торговая точка пользовалась популярностью среди смолян. В магазине продавались напитки только отечест­венного производства. При этом поражало их разнообра­зие: портвейны, водка, наливки с названиями «Спотыкач», «Зубровка», «Запеканка» и тд. Продавалось и пиво разных марок, в том числе местного пивоваренного завода.

На первый взгляд, современная улица Кашена не представляет особого интереса. Но, уверяем Вас, это преждевременный вывод. На ней мы встретим несколько старых домов. На первом отрезке к ним относятся: дом №3 (бывший купеческий особняк, вторая половина XIX века), №6 (бывший хозяйственный корпус, середина XX века). Стоит обратить внимание и на здание бывшего кинотеатра «Красный партизан», хоть оно и находится в наши дни в весьма плачевном состоянии. О судьбе этого заведения делится в своих воспоминаниях смолянка Анна Лугченкова: «Этот партизан, о котором пойдёт речь, к Великой Отечественной войне имеет косвенное отношение: он — «Красный партизан», кинотеатр, теперь уже бывший. Для меня он такая же неотъемлемая часть нашего города, как кинотеатр «Октябрь», филармония, драматический театр… Архитектурный штрих, подчёркивающий, что у Смоленс­ка есть прошлое, есть своя история, и такие здания — её часть. Кинотеатр был построен для жителей Заднепровья в 1947- 48 годах, а назван в память о 20 тысячах партизан, погибших в боях за освобождение нашего города от не­мецко-фашистских захватчиков. И такая частичка истории Смоленску не нужна. Уже который год здание рушится буквально на глазах. Ещё несколько лет назад оно перекочевало из муниципальной в частную собственность по решению городского Совета. И вроде бы существует обязательство о сохранении внешнего вида при реставрации, но дальнейшее использование пока неизвестно…

И в какой-то момент от «Партизана» отреклись: оказалось проще закрыть, чем сделать капи­тальный ремонт внутри, приобрести новую современную аппаратуру, дать второе дыхание кинотеатру. А между тем деревянные перекры­тия прогнили, полы просели и от него, фактиче­ски, на сегодняшний день целы только стены.

А когда-то этот кинотеатр был востребован!

На первое сентября нас водили несколькими классами на просмотры детских фильмов. Зал небольшой — всего-то триста мест, но нам хва­тало, чтобы ощутить, что мы — в кинотеатре, и день становился этот особенным. Праздничным. Представьте себе, что не было Интернета и тре­керов, не было dvd «14 в 1». А было КИНО. Именно в эпоху кинолент и киноискусства существовал мой «Партизан». В выходные дни зал был полон. А если заглянуть в кинотеатр в эпоху аппаратов с газированной водой, то мы увидим яркий индийский фильм, аншлаг, а в проходах сидят зрители прямо на полу с бобинными магнито­фонами. Записывают песни на плёнку. Но вот на смену плёнке пришла цифра, на смену газиров­ке — пиво…

Возможно, кто-то и прав, когда-то небрежно бросив: «Не нужен там кинотеатр, и вообще, снести его, пережиток советской эпохи». Может, это правильно, вот та к отрекаться от своей исто­рии? Неужели современные «коробки» действи­тельно красивее здания с колоннами, большими окнами, широким крыльцом? И неужели всё, что заслуживают жители Покровки — это грязный рынок с орущим городским радио? Нельзя ведь вот так сводить весь город к рынку, «лото» клу­бам и водочным магазинам. Должен быть хоть какой-то просвет и на той же Колхозной площа­ди, улице Кашена, площади Желябова. Что видят гости нашего города сразу же после вокзала? Разрушенный кинотеатр. А ведь там можно было бы вполне коротать время на последнем сеансе до отправления поезда. А можно было бы и под­даться влиянию Москвы или Санкт-Петербурга, где есть традиция отдавать один городской кинотеатр под ретро-показы классики мирового кино.

Остаётся лишь надеяться, что судьба «Крас­ного партизана» будет хоть как-то изменена в лучшую сторону…». Да, действительно, остаётся лишь сожалеть и надеяться.

На втором отрезке улицы Кашена первым делом остановимся у проходной предприятия, которое смоляне по-прежнему называют ТЭЦ-1. А первоначально оно называлось СмолГЭС. Его корпуса были построены в 30-е годы прошлого века на месте бывшей скотобойни. Во время Ве­ликой Отечественной войны СмолГЭС была пол­ностью разрушена. Работы по восстановлению начались сразу после освобождения Смоленска в сентябре 1943 года. Но чтобы выйти на дово­енную мощность, потребовалось около 15 лет! В 70-е годы XX века на территории предприятия был установлен памятник сотрудникам станции — участникам Великой Отечественной войны.

На гранитной плите увековечены фамилии 37 погибших энергетиков.

Там, где в наши дни территория Смоленских тепловых сетей, до революции находился один из переулков города — Тыртов. Своё название он получил по фамилии, пожалуй, одного из самых незаурядных смоленских купцов — Иосифа Гавриловича Тыртова (1811-после 1848). Поми­мо успешной торговли, он активно занимался театральной деятельностью, был актёром-самородком, организатором самодеятельной актерской труппы «Жители города Смоленска», выступал в составе гастроли­ровавшего в городе театра Фёдорова. Основным амплуа купца-актёра было комическое. Ещё одним увлечением Тыртова было плодоводство и оранжерейное цветоводст­во. Он выращивал лимоны, апельсины, лавровые деревья, магнолии, камелии, кактусы, рододендроны, занимался селекцией роз и только что завезённых в Россию георги­нов. Выведенная им разновидность жёлтого георгина была внесена в каталог знаменитого шарлоттенбургского садо­вода Н. Озе под названием «георгин Иосифа Гавриловича Тыртова» (Штутгарт, 1853). Как и другие смоленские купцы, Тыртов принимал активное участие в общественной жиз­ни города и много раз избирался на разные должности. А оранжереи купца находились в переулке, который и носил его имя. Впрочем, каких только переулков, помимо Тырто­ва, не было в этом районе: Медведев, Кислов, Валеватов, Моренков, Воронков. Нам же пора отправиться к самой древней постройке Смоленска и одновременно самой интересной на улице Кашена — церкви святых апостолов Петра и Павла.

Петропавловская церковь была построена в 40-е годы XII века как загородный храм смоленского князя Ростисла­ва Мстиславича в местах его охоты на сокола и тетерева. Вот, оказывается, почему в старинных документах она именуется «храмом в Тетеревниках». Называли её также и «церковью на Городянке», поскольку рядом протекает небольшая речка Городянка, упрятанная в трубу при стро­ительстве железной дороги во второй половине XIX века (от неё получил название и рынок).

К западу от церкви некогда стоял двухэтажный деревянный дом князя, не сохранившийся до наших дней. Из него по крытому переходу Ростислав Мстиславич попадал на хоры (балкон) церкви, где для него была устроена специ­альная маленькая келья для молитвы. Сейчас о деревян­ном переходе напоминает лишь дверь в западной стене храма, расположенная высоко над землёй. О значении Петропавловской церкви в жизни князя говорят специ­альные погребальные ниши внутри здания — аркосолии. Возможно, в одной из них Ростислав Мстиславич хотел быть похороненным. Своей внутренней красотой храм не уступал городским. Его стены и своды были расписаны фресками, на полу лежала поливная плитка. Для улучше­ния акустики в стенах устроили голосники — резонаторы звука. Увы, от пышного убранства до нашего времени сохранились лишь небольшие фрагменты фресок.

Особую ценность в Петропавловской церкви представ­ляют «граффити» — нацарапанные настенные надписи в келье, где молился князь. Их сохранилось несколько, текст одной гласит: «Господи, помоги рабу Твоему Василию Усову». Кем был этот человек, скорее всего, мы никогда не узнаем.

Снаружи Петропавловская церковь отличается строги­ми пропорциями, хотя и не лишена архитектурных укра­шений (поребрик, аркатурный пояс, молильные кресты и т.д.). Как и другие храмы XII века, она построена в крестово-купольном (византийском) стиле из кирпича особого типа — плинфы. Со временем здание перестраивалось.

Храмовый комплекс на Петропавловской улице, начало XX века
Храмовый комплекс на Петропавловской улице, начало XX века

В 60-е годы XX века известный реставратор, уроженец Смоленщины, П.Д. Барановский придал ему первоначаль­ный вид. В советское время храм закрывался, а с 1991 года является действующим.

Говоря об истории Петропавловской церкви, мы обяза­ны вспомнить о князе Ростиславе Мстиславиче, имя кото­рого уже не раз упоминали сегодня и во время прежних прогулок по улицам города.

Ростислав Мстиславич (около 1110-1167) — внук Вла­димира Мономаха, основатель смоленской княжеской династии. Княжил в Смоленске с перерывами в общей сложности 34 года. Обладая незаурядным умом, он сумел создать прочную основу для процветания княжества. Недаром это время зачастую называют золотым веком Смоленска. Активно развивались экономика, торговые свя­зи, культура. Позаботился князь и об обороноспособности. По его указу были построены деревоземляные крепости в Смоленске (не сохранились) и по периметру княжества. Рядом же с крепостями возникли поселения: Ростиславль (ныне Рославль, назван в честь князя), Мстиславль (ныне на территории Могилёвской области, назван в честь отца Ростислава), Кричев (также в Могилёвской области), Крас­ный, Каспля, Вержавск (не существует), Дорогобуж, Ельня.

Ещё одним важным моментом в правлении князя было учреждение в 1136 году самостоятельной епархии. Рости­слав Мстиславич поддерживал вечевое право. В 1838 году в Швеции нашли единственный сохранившийся экзем­пляр Уставной грамоты князя — документа о дальнейшем развитии княжества. В конце своей жизни Ростислав был Великим Киевским князем. В честь него в XII веке неизвест­ный автор написал «Похвалу князю Ростиславу Мстиславичу, князю Смоленскому». В ней от имени смолян воздаются почести умершему правителю как крупнейшему полити­ческому и церковному деятелю Древней Руси. Известный русский историк Н.М. Карамзин относил этого князя «к числу редких Государей», писал, что он «любил мир, ти­шину отечества, справедливость и боялся запятнать себя кровью россиян».

Летописи сообщают о том, что князь Ростислав Мстиславич (в крещении Михаил) был верующим, недаром смоляне прозвали его «Набожным». Он много молился и вынашивал планы в конце своего земного пути уйти в монастырь, но не успел этого сделать. Впоследствии его канонизировали. О внешности князя источники сообщают следующее: он был среднего роста, с широким лицом, с большой бородой. Именно таким его изображают на иконах. Не является исключением и икона, установленная в Петропавловской церкви. Кстати, славянское имя Ростислав означает «тот, чья слава растёт». В 2015 году в Рославле установили памят­ник князю. А нам остаётся желать, чтобы таких правителей было как можно больше.

К западу от Петропавловской церкви расположено двухэтажное здание, построенное в первой половине XVII века как резиденция польского католического епископа Льва Кревзы. Строили здание смоляне, отдав предпочте­ние московским архитектурным традициям. Изначально оно вплотную примыкало к Петропавловской церкви.

В середине XVIII века над зданием надстроили церковь святой Варвары, а рядом возвели шатровую колокольню. При реставрации П.Д. Барановский убрал церковь, оста­вив бывшие палаты епископа и колокольню, единственную подобную в Смоленске. Комплекс приобрёл современный вид. В наши дни церковь святой Варвары действует в здании бывших палат.

Средства на строительство церкви святой Варвары в своё время выделил смоленский купец Афанасий Алексеевич Кремлицын — вы­ходец из известного купеческого рода, пред­ставители которого переселились в Смоленск из Москвы в XVII веке. Отец Афанасия Алексе­евича умер довольно рано. Кому перешло его состояние — точно неизвестно, скорее всего, его вдове, то есть матери Афанасия Алексее­вича. Последний же позже унаследовал торго­вые дела. Увеличивал он свой капитал за счёт торговли пенькой — традиционным смолен­ским товаром. У купца был единственный сын, умерший в 21 год. Пережив его смерть, Афана­сий Алексеевич тяжело заболел. Именно тогда он и принял решение пожертвовать большую часть своего капитала на строительство церкви святой Варвары. Ещё при жизни купца Кремлицына возвели каменные стены нового храма и кровельное перекрытие, увенчанное главкой. В 1750 году в возрасте 42 лет Афанасий Алексеевич скончался. За неделю до смерти он в присутст­вии священников завещал достроить церковь.

Но всё оказалось не так просто. Через полтора года из-за сильных дождей обрушилась вместе с главкой кровля. В таком печальном состоянии недостроенный храм простоял несколько лет, хотя оставленных умершим купцом денег долж­но было хватить на завершение строительства. Причиной долгостроя явилась судебная тяжба, которую затеяли два двоюродных брата Кремлицына. Они посчитали себя несправедливо обделёнными капиталом покойного брата. Была создана специальная комиссия для рассмотре­ния этого дела. Неизвестно, приняла ли она ка­кое-либо решение по данному вопросу, но в 1751 году затеявшие тяжбу двоюродные братья купца вместе с членами комиссии и солдатами приеха­ли в дом вдовы Кремлицына и разграбили его. В течение трёх дней награбленное вывозили на 30 подводах. Вдова купца вынуждена была обра­титься в суд. Дело тянулось два года. В1753 году в защиту женщины вступился купец А.Ф. Сисоев (о нём мы говорили, знакомясь с историей улицы Войкова), скорее всего, живший по соседству с Кремлицыными. Его стараниями в 1757 году и был достроен храм святой Варвары. А Вам, уважа­емый читатель, наверняка интересно узнать о дальнейшей судьбе тех, кто всю эту историю затеял. Так вот, у одного из двоюродных братьев купца Кремлицына по неизвестной причине (по крайней мере, комиссия установила, что это не поджёг) в мае 1757 года сгорел дом, а от него пожар распространился и уничтожил ещё 21 дом и 13 повредил. А ещё во время тяжбы он потерял годовалую дочь. Тогда же овдовел другой брат. Женившись во второй раз, он прожил в браке около 20 лет и вместе с женой был убит в своём доме неизвестными. Вспоминается выражение Козьмы Пруткова: «Не рой другому яму, сам в неё попадёшь». Лучше в данном случае и не скажешь.

По соседству с храмами святых апостолов Петра и Павла и святой Варвары расположе­но трамвайное кольцо. До революции здесь находился Банный тупик. По соседству — весьма привлекательное здание пригородного желез­нодорожного вокзала. На другой стороне улицы — автовокзал. Рядом на берегу Днепра раньше располагалась пристань, откуда отправлялись суда по Днепру.

История пассажирского судоходства в Смо­ленске имеет весьма интересную историю. Идея его осуществления зрела давно. Ещё с 1873 года по распоряжению министра путей сообщения проводились исследования русла Днепра от Дорогобужа до Киева. Они показали, что при затратах в 300 тысяч рублей на расчистку мелей и порогов, судоходство от Смоленска до Киева вполне возможно. Тогда и начались определён­ные подготовительные работы, по неизвестным причинам вскоре остановленные. Ещё раз во­прос о возможности пассажирского судоходст­ва в Смоленске поднимался при губернаторе А.Г. Лопатине в 1879 году. Но денег на осуществление этого дела, увы, не нашлось. Дело сдвинулось с мёртвой точки в 1902 году. Для перевозки пассажиров по Днепру от Дорогобужа до Могилёва вышли три парохода: «Отважный», «Удалой», «Благодать». Несмотря на множество курьёзных моментов, связанных с первыми смоленскими судами, их услугами активно пользовались как горожане, так и сельские жители. Этому, прежде всего, способствовала небольшая плата за проезд.

Накануне революции движение пассажирских судов осуществлялось по линиям: Смоленск — Дорогобуж (па­роходы: «Павел» на 60 мест, «Таня» на 75 мест), Смоленск — Орша (пароходы: «Удалой» на 200 мест, «Бесядь» на 100 мест). В советское время в районе, где мы оказались, по­строили новую пристань (прежняя находилась у городских купален в районе Рачевки). Согласно архивным данным, в 1940 году речные суда в Смоленске перевезли 114 тысяч человек и свыше двух миллионов тонн грузов.

После Великой Отечественной войны речной транспорт перевозил пассажиров и грузы на участке протяжённо­стью 154 км — от Дорогобужа до деревни Бовшево на грани­це с Белоруссией. Прогулочные рейсы теплоходами «Дон», «Десна», «Енисей» и «Днепр» выполнялись из Смоленска в Красный Бор и до Сокольей Горы. Водная прогулка с семьёй в выходные дни была воистину настоящим событием!

Судоходство по Днепру было закрыто местными властями в 1976 году. Официальными причинами этого назывались размыв берегов волнами и ущерб рыбному хозяйству. Тогда же была снесена и памятная смолянам более старшего поколения пристань.

Мы оказались на последнем отрезке улицы Кашена, где нас встречают корпуса предприятий и складов. Размещать их здесь стали после того, когда рядом во второй половине XIX века была проложена железная дорога. Например, в 1875 году на месте скотобоен был основан мясокомбинат. Пожалуй, единственное предприятие, обосновавшееся в этом районе ещё до появления «железного коня», — теперь уже бывший ликёро-водочный завод. Датой его основа­ния считается 1865 год. Хотя, ради справедливости, надо сказать, что первые годы существования предприятие на­ходилось в Пискарихе. Лишь через несколько лет для него был выкуплен земельный участок на Петропавловской улице. Основал это производство ещё один известный смоленский купец — Павел Александрович Мачульский.

При нём возвели корпус из красного кирпича, сохранив­шийся до наших дней (Карачевский переулок, 4). По стопам отца пошёл и сын — Павел Павлович Мачульский, купец первой гильдии. В 1910 году, когда ему было всего-то 28 лет, он практически контролировал всю торговлю водкой и вином в Смоленске. Помимо водочного завода на Петро­павловской улице, он владел ректификационным заводом (очистка спирта) в районе Рачевки, винокуренным заводом на Шкляной горе (район современной улицы Лавочкина), пивоварен­ным заводом «Гамбринус», а также массой пивных лавок. «Ликёрка» одной из первых в городе в начале XX была подключёна к электричеству. Средства позволяли это сделать — пиво, вино и водка всегда пользовались спро­сом у населения (торговля спиртным в то время стояла по обороту на четвёртом месте в Смоленской губернии). П.П. Мачульскому удалось наладить производство спиртных напитков и пива на уровне европейских стандартов. В 1908 году его продукция на Марсельской выставке получила «Гран-при» и золотую медаль. Но из-за того, что в 1915 году запретили использовать для производства водки пищевые продукты, в частности, хлеб, Мачульский был вынужден закрыть часть своих предприятий. Последние два года пе­ред революцией купцы жили благодаря большим старым запасам. Ну а нам пора завершать сегодняшнюю прогулку, которая оказалась весьма интересной и поучительной. В следующем номере журнала мы познакомимся с историей Витебского шоссе.


Автор: Николай Михайлович Сквабченков, член союза краеведов России;
Опубликовано в журнале «Тренд», № 1 [31] — февраль / март 2018

Поделитесь в социальных сетях

Комментариев нет

Оставить комментарий

Войти с помощью: